Подмостки плоски. Доски жёстки.
Но пъеса сыграна в аншлаг.
Восторгов зала отголоски,
Колышат занавес как флаг.
Артист неброско, с папироской,
Спешит в "моторе" к очагу.
И перекрёстки по Московски,
Засветофорят ночь в снегу.
Игра огней и преломлений,
Приносит много впечатлений.
А вот и гавань, милый быт,
Кто плавал, тот не позабыт,
Цветы увянут, канут в тень...
Ещё один обманут день.

Так хочется её обнять,
Поцеловать покорно руку,
Воздать бесспорно за науку,
За то, что помогла понять,
Значенье тайное искусства,
За то, что возвышает чувства,
Своей сценической игрой.
Я жил в партере как герой,
Живой напоенный водою,
Единой озарён мечтою -
Вернуться вновь.
И я вернусь,
Её игру увидеть снова,
Ловить движения и слово,
То смех творящие, то грусть.
И вдохновения уроки,
Внимать до глубины души,
И видеть в зрительской тиши,
Как дар любви - прощать пороки,
Прольётся светом в тень партера!
Такая у неё манера,
Такие карты ей легли -
Лихие фарты, короли!
А вместе с ними туз козырный,
Во имя чести Музы мирной!

Парис - троянец, палец ввысь,
Держал в бесславном кураже.
Жизнь, это танец, танец - жизнь,
Кинжал сопутствовал душе.
Но там кинжал на высоте,
Где он причастен к красоте,
А не калечит с честью в грязь
И вечно, местью воротясь,
Пронзает тех, кто метил вдаль,
Его блистающую сталь.
Жаль, что урок Троянских битв,
Не впрок для нынешних молитв.

Я не думаю что...
Вряд ли...
Этот голос пустой,
Дряблый...
Не найти, не издать...
Звука...
Что в пути непроглядь,
Скука...
И теснятся извне...
Горы...
Золотятся в окне...
Шторы...
Но колеса стучат...
В рельсы...
А вопросы молчат...
Если...
Все ответы давно...
Пресны...
И монеты на дно -
В бездну.
Скорость крепче, вот-вот...
Вздыбит...
Голос шепчет, зовёт...
Выпить...
Воскресить, всколыхнуть...
Совесть...
И просить повернуть...
Поезд...

Она курила нервно за рулём.
Ей быть хотелось с кем-нибудь вдвоём,
Но только по любви, а не в наём.
Эх, повернуть бы всё теперь обратно!
Ей показалось дъявольски занятно,
Как кончик сигареты тлел углём.